ДИСКЛЕЙМЕРПРАВИЛА ФОРУМАСЮЖЕТОПИСАНИЕ МИРА
ГОСТЕВАЯ КНИГАЗАНЯТЫЕ ВНЕШНОСТИРОЛИАНКЕТА
НУЖНЫЕ ПЕРСОНАЖИАРХАНГЕЛЫСОПРОТИВЛЕНИЕ

В мире ролевой игры «REVELATIONS» конец света уже наступил. Он не стал концом человечества, но положил начало новому миру. Миру, которым правят Ангелы. Мрачному постапокалиптическому миру, в котором из всех добродетелей есть место только смирению. Дерзнете ли вы?
16.02. Метатрон внезапно, как всегда, составил кроссворд для игроков. Разгадавшие его полностью получат небольшие подарки на память.

24.02. В ближайшие дни ждите новостей и некоторых изменений в развитии первоначального сюжета.
В ИГРУ ТРЕБУЮТСЯ ГАБРИЭЛЬ, РАФАЭЛЬ И УЧАСТНИКИ СОПРОТИВЛЕНИЯ.
Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
В эту ночь Метатрон не спал. Ангелам и без того не нужно много часов для отдохновения, но он презрел и их. Всё это время, начиная со вчерашнего вечера, Метатрон провёл на работе. Ему нужно было многое устроить, о многом договориться и решить. Ему принадлежала... читать далее Кажется, момент, когда ситуация вышла из под должного контроля остался где-то далеко позади. Утёк, как песок сквозь пальцы, оставляя за собой только ров мыслей, опустись в который – не выберешься. Уриэль неоднократно задавалась вопросом, почему Они, пришедшие... читать далее - Захлопнись, чувак, - закатывает глаза Сатанаил… и демонстрирует брату средний палец.
Когда-то давно он делал так только для того, чтобы позлить Бальтазара – подавлял многое устроить, о многом договориться и решить. Ему принадлежала... читать далее

REVELATIONS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REVELATIONS » ГЛАВА II: БЫЛОЕ И ГРЯДУЩЕЕ » deja vu


deja vu

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

участники: Данел и Немиадес.

дата: 01.06.2047.

погода: приятная прохлада из-за начавшихся дождей к западу; погода грозит испортиться на территории Короны совсем скоро: ветер стал сильнее, а голубые небеса затягивает тучами.

описание: далеко не первый контакт двух падших за всё время существования их на Земле, только уже в других сосудах и совершенно при иных обстоятельствах. Новый сосуд Немиадеса уже приходит в негодность, так что он надумывает подыскать себе подходящее в данных условиях и по времени. И выбор падает на невзрачного паренька. В человеческом лице своего же и не признал. Оба они готовы уже сорваться и применить силы, пока у обоих не переклинивает в следующую секунду: а ведь что-то есть знакомое. Ох, уж это чувство дежа вю.

Отредактировано Danel (2015-01-17 15:57:16)

+3

2

I had a dream — of the wide open prairie,I had a dream — of the pale morning sky,I had a dream — that we flew on golden wings,And we were the same, just the same, you and I.

   «Холодает». Данел поднимает взгляд в небо и хмурится, передёргивая плечами. Похоже, на подходе сезон дождей, если эта формулировка вообще подходила к подобной местности. Судя по тому, как тучи сгущаются плотным смазанным шлейфом на западе, Небесный Город сейчас прилично поливает. Как бы сдержаться и не позлорадствовать, то, а?
   — Ого, какой ливень у них там! — Воскликнул фермер, подойдя к Диксону, уже дома. Мужчина даже присвистнул, всё ещё пытаясь разглядеть что-то интересное за тёмными тучами. — Пока до нас это дойдет, развеется ещё немного.
   Кристоф улыбается. Просто так, легко
Подобная погода может быть очень кстати, а то посевы начали уже высыхать. Сказать Ангелам, что они не «подарили» людям соответствующих условий для роста злаковых — обеспечить себе крупные проблемы. И это ещё самое положительное. Такие слова могут стать последними, что ты произнесёшь на этом свете.
   — С урожаем всё плохо? — Не отрываясь от работы, спрашивает шатен. Он занят разборкой лекарственных трав и настоев по полкам. Отставлял в сторону то, что было не подписано. С вытяжками и настойками было туго. Не было нужного оборудования и компонентов, чтобы довести их до состояния, пригодного для применения. И сейчас Крису приходится с жалостью подсчитывать расходы и делать для себя заметки, чтобы в следующий раз не шиковать на применение.
   Но люди болеют, и помощь была им просто необходима.
   — Жара спадает, и дождь скоро тут хорошенько всё прольёт, — фермер принялся рассуждать вслух, присаживаясь на потрепанное кресло рядом со столом, на котором расположил все свои баночки и скляночки Диксон. — Если так продлиться чуть дольше четырех дней, то половину урожая точно спасём. Но это будет меньше, чем в прошлый раз.
   И Данел понимал прекрасно, к чему он клонит. На его глазах Ангелы намекали старшим в этой общине, что будут не в восторге, если положенной «дани» станется меньше.
   — Всё обойдется, — больше он ничего сказать не мог. Повисла нудящая тишина.

   — Слушай, Крис, с Амели что-то опять не то, — фермер выглядел подавленным, хотя старался это состояние скрыть за безразличным выражением и спокойным взглядом, устремлённым в сторону треснувшего окна.
   Амели — его шестилетняя дочь, уже в таком возрасте вынужденная работать на полях наравне с взрослыми, или, хотя бы, помогать по хозяйству. И как разобрать, что сложнее? У неё была пневмония — грозный бич всех фермеров на самом деле. Трудно лечится, а распространяется слишком быстро. Диксон её уже осматривал и давал кое-какие травы, которые облегчили состояние, но не вылечили.
   — Снова кашель?
   — До крови.
Парень отставил мутную баночку с какими-то сухими семенами. «Этого и стоило ожидать. Пневмонию не вылечить в таких условиях, а просить лекарства у Ангелов бессмысленно».
   — Вот это, — шатен достал с самой высокой полки полную коробочку с серым порошком. Он отсыпал немного на лист бумаги, предварительно сформировав из него что-то наподобие конвертика, и протянул фермеру. — Зальешь горячей водой, и пусть пьёт маленькими глотками. А я завтра к ней зайду, осмотрю. Но если станет хуже, лучше сразу веди её ко мне.
   А ведь помочь он толком не может, кроме как сомнительно избавив от симптомов. Родители Амели — хорошие люди, и всё-таки подозревали, что долго дочь их не протянет. На один труп в братской могиле к югу отсюда станет больше. Однако, как ужасно звучит.

   За кроткий срок пребывания здесь Данел успел привыкнуть к этим людям. Они были вежливыми и не устраивали ссор друг с другом по мелким и крупным проблемам, прекрасно понимая, что подобное отношение к делам может их в конец разрознить. А это значит, что проблем станет вдвое, а то и втрое больше. Нарушится порядок, а из-за этого — результат, что так важен для Ангелов. Они не станут разбираться, почему понизилась эффективность, а просто решат этот вопрос «по-своему».

   Они выходят во двор. Кристофер поджигает самокурку и делает две затяжки, тут же выпуска дым из легких.
   На улице похолодало сильнее и прилично стемнело. Люди готовились к бедному ужину, а затем и сну, чтобы завтра встать пораньше и продолжить работу. Некоторые прибирали сельскохозяйственные инструменты и загоняли исхудавший скот в сараи.
   — Не курил бы ты так часто, парень, — по-доброму посоветовал мужчина, вопреки своим словам затягиваясь самокуркой, протянутой Диком. Тот же пожал плечами, отмахиваясь.
   — Я не собираюсь жить долго, раз уж на то пошло.
Фермер похлопал его по плечу и, пожелав спокойной ночи, поплелся в свой дом, сжимая в руке конвертик с порошком из трав для дочери.
   Видимо это был неудачный момент.
Потушив докуренную самодельную сигарету, Данел направился в пристройку своего небольшого домика, — ветхий сарай, где находились некоторые инструменты и машина, которая, о, удивительно, ещё работала! Надо было проверить, всё ли на месте, и запереть сарайна ночь.

   Инструменты были на месте, машина никуда сбежать не могла без ведома самого Криса. Парень вытащил из кузова пару небольших коробок и уже направился к выходу, как со стороны машины и пары мешков с зерном и соломой послышались шорохи. «Голодное зверьё». Опустив полупустые контейнера с сухими компонентами для лекарств, которые парень успел собрать за сегодняшний день, он сжал рукоятку немного затупленного ножа, который покоился в самодельных ножнах, и двинулся вперед.

+4

3

Со смерти Монти прошло несколько дней, и все это время Немиадес существовал словно на автопилоте. Мертвая оболочка усугубляла это состояние – ничто не могло вывести его из оцепенения. Падший не ощущал боли, не слышал запахов, проприоцепция была потеряна. Вместе с чувствительностью исчезло и пресловутое чувство самосохранения, поэтому не попался на глаза патрулю падший лишь по счастливой случайности.
Направление в движении отсутствовало. Забрав драндулет, принадлежавший его предыдущему сосуду, Немиадес гнал до упора, пока не кончилось горючее. Мотор заглох, колымага остановилась и, оставшись наедине с девственной тишиной спускающихся на Землю сумерек, он очнулся будто от наркоза. Как странно. Быть стесненным границами человеческого тела и быть лишенным сопутствующих этим границам ощущений. Немиадес очень хорошо помнил свой первый опыт вселения. То, как он корчился, не способный совладать с одним маленьким ничтожным органом – сердцем. Оно так болезненно билось в груди, подлезало к горлу, его стук заглушал все прочие звуки. Хотелось выплюнуть его, разодрать грудь и вытащить наружу, этот странный часовой механизм. Как только люди терпят? В тот, первый раз, Немиадес не стерпел – бросился со скалы, испугавшись неведомой ранее боли. Тогда он отказывался понимать, что это – венец Его творения. Но это было тогда. Немиадесу потребовалось много времени, чтобы постичь и принять совершенство в безукоризненной последовательности.
Теперь тишина в груди казалась невыносимой. Разумеется, привыкнуть можно ко всему, но к паразитирующему состоянию в мертвой плоти падший привыкать не хотел. Нет уж, это падаль. Хоть и Монти. Монти… идиотка. Впервые увидев отражение в зеркале, Немиадес содрогнулся всем своим существом. Привязанность – вредная штука. А ведь он любил это маленькую потаскушку как дочь. Все это человеческое, меркнущее в абсолюте Пространства и Времени. Страница перевернута, надо идти дальше. И все-таки он не мог хладнокровно поставить жирную точку и забыть о том, что присутствовало в его жизни без малого четырнадцать лет. Да, Монти сама просунула голову в петлю. Но не скуки же ради она так поступила?
Тело. Следует отыскать тело, похоронить Монти, а потом уже двигаться дальше. Бросив машину, уже более осмысленный путь Немиадес продолжил на своих двоих. Вернее, на двоих Монти, но ей уже точно без разницы.
Прошло около часа, когда падший встретил первое людское поселение. Маленькая, бедная фермерская община. Чудненько, сойдет и это. На улице никого уже не было, кроме фермера, торопливым шагом направляющегося прямо в сторону Немиадеса. Как дивно карты ложатся в этот раз, неужели так все просто?
- Кто это? – заметив падшего фермер замедлил шаг, прищурившись. У Монти есть одно безоговорочное преимущество – ее миловидность и видимая хрупкость. Немиадес может приблизиться к жертве и сделать все, не натворив шуму. Падший не любил излишества в таких делах. Однажды из-за своей неосторожности ему пришлось вырезать всю общину. Повторять такой опыт не хотелось. Со всеми нюансами, оговорками и должностями, Немиадес был мирным демоном, и давно потерял интерес к пролитию человеческой крови.
А теперь без лишних телодвижений, один шаг и…
Вдруг послышался кашель, и дверь дома, возле которого они стояли, отворилась.
- Папа? – маленькая девочка в одной ночной сорочке стояла на крыльце босиком. Благо, на улице было темно, и никто не видел, как исказилось лицо Немиадеса. Словно его ударили. Белокурное исхудавшее создание. Сколько ей? Лет пять-шесть? Монти было столько же, когда он ее встретил. Фактически убил ее отца. Но то было другое – паскуда лупил ее, заставляя жить в собственных экскрементах. Так или иначе, Немиадес был для Монти меньшим из всех зол (по крайней мере, сам падший всегда так считал).
И что теперь? Забрать фермера себе и лишить ребенка отца? Оставить ее и забрать с собой? Все по новой? Нет уж, к черту, он не намерен вновь зажигать эту круговерть.
Вереница мыслей пронеслась в голове демона за долю секунды, на решение потребовалась секунда.
- Простите, - жалостливо произнес Немиадес, начиная убедительно разыгрывать жертву обстоятельств, - я попала в аварию и, кажется, сломала руку. У вас есть здесь врач?
- Кристофер, он живет в том доме, я только что с ним говорил и… - растерянно пробормотал фермер.
- Благодарю, - выдавил из себя улыбку демон, мысленно проклиная злокозненный случай. Врач – плохая мысль. Но пускай будет врач.
- Мисс, - окликнул Немиадеса спохватившийся фермер, - вас проводить, мисс?
- У вас ребенок стоит босой на улице. Простудится.
Приближаясь к намеченному дому, падший успел несколько раз пожалеть о своем выборе. Сейчас у него было бы новое тело. Живое тело. Чертовы сантименты.
Новый объект зашел в пристройку дома. План действий? Продолжить играть бедняжку, напроситься в дом для осмотра, а потом… нет уж, довольно. Когда паренек отвлекся, Немиадес бесшумно проскользнул в сарай и закрыл за собой ворота. Демон оценивающе оглядел будущий сосуд с ног до головы, заметил нож.
- Значит так… Кристофер, этой штукой ты мне ничего не сделаешь, а я тебя все равно достану. Поднимешь шум – не обойдется без жертв. Я доходчиво объясняю? – даже под конец ему не хотелось, чтобы телу Монти причиняли увечья.

+3

4

Чувство страха у Данела в мире людей ассоциируется с холодом. Могильным холодом. Противное ощущение на самом деле. Как будто змея опутывает тебя с головы до ног. Скользкая и противная на ощупь змея. Хочется передернуть плечами от отвращения. Ты впадаешь в оцепенение и ничего сделать не можешь, что могло бы тебя спасти, почти наверняка, — просто жалкая жертва. А хищник, тем временем, не теряя ни секунды, разделывается с тобой в два счета. Адаптироваться к новым ощущениям было очень тяжело, но демон усвоил несколько уроков и вынес для себя пару правил, из-за которых и получается, пока что выживать. Во-первых, единицы в мире могут распознать в тебе демона и одержимость, и то вероятность того, что именно ты встретишь этого человека, выходя, например, за утренним кофе, крайне мала. Во-вторых, человек ещё трусливее демона в сосуде. Поэтому, по большей, части, Данелу удавалось сбегать, пока экзорцист был в замешательстве.
   И сейчас парень уловил этот холодок, что мурашками прошёлся по линии позвоночника. И, он был готов поклясться, что волосы на затылке встали дыбом от слов, которые услышал у себя за спиной.
   — Значит так… Кристофер, этой штукой ты мне ничего не сделаешь, а я тебя все равно достану. Поднимешь шум — не обойдется без жертв. Я доходчиво объясняю?
   Женский голос. Довольно-таки приятный голос. Внешность толком разобрать в темноте этого сарая никак не удавалось. Невысокая особа, что закрыла сарай изнутри и преградила путь к выходу, была настроена решительно. Крис только фыркнул на такое заявление, однако ладони с рукояти ножа не убрал.
   И что это ещё за шутка и кому она принадлежит? Такие слова, такой настрой, такая уверенность в своём успехе. Ох, Дик натянуто ухмыляется, вынимая нож и умело покручивая его в руках.
   — Зачем тебе, милочка, понадобился простой и бедный врач, который и помочь больным толком не может, м? — Он пожимает плечами и кажется вполне расслабленным для такой ситуации, хотя внутри громыхает вулкан, а самообладание, выработанное годами, не даёт сорваться и пустить в ход силу. Подпалить эту мерзавку, например. Но что взять с ущербных людей? Они просто вынуждены вести себя вот так вот… Но Данел в какой-то мере сочувствовал им, а в какой-то мере оставался всё той же демонической дрянью, которая до сих пор помнит причину своего падения с Небес. — Нож разрежет плоть, как подтаявшее масло. Так что не искушай судьбу и проваливай. Проблемы не нужны ни тебе, ни мне, ни этому поселению, которое ты и пальцем не тронешь. Точнее, даже ничего предпринять не сможешь против них.

   От пугливости не осталось и следа. Теперь есть только он — Данел, она — незнакомка, и интерес.

   — И, нет, я ни черта не понял из того, что ты промямлила, — он груб, и всё ещё сомневается на счет этой ночной гостьи. Откуда, так сказать и с чем пожаловала? Уж не Ангел или один из числа их человеческих шпионов? Его вычислили, распознали и теперь пришли ликвидировать? Этого Данел опасался больше всего на свете, ну, за исключением смерти Метатрона, разумеется. «Эта штука тебе ничего не сделает, а, в случае шума, ты прикончишь жителей? И вот теперь я уверен, что ты не какая-то там кочевница или мародёр». Дурное предчувствие, очень дурное.
   Данел нервно дергает головой.
   — Шаг назад, если не хочешь остаться без головы или умереть в мучениях, раз уж на то пошло, — шикнул, снова приблизившись к ней на один шаг.
   Если перед ним — Ангел, решивший укрыться за личиком невинной девушки, то он по-крупному ошибся, поступив именно так. Может быть, Даниэль и испытывал жалость ко всему роду человеческому в этом новом мире, однако он не утратил жестокости, присущей ему. Он редко щадил людей и очень часто являлся участником каких-нибудь кровавых расправ. Решений не так уж и много, если посмотреть на ситуацию со стороны. Либо он убивает её и закапывает за домом (в любом другом случае демон использовал её, как новый сосуд), либо кончают сейчас с ним раз и навсегда.
   «Или прибить сразу же, чтобы сориентироваться не смог вообще». Ничего не предпринял, только недовольно цыкнул, стараясь не потерять из виду незваную в эту ночь гостью в неприятном (при такой-то обстановке) полумраке.
   На один миг ветхое строение озарила вспышка молнии, а через несколько секунд уши заложило приближающимся раскатом грома. Вот, как и говорил фермер, дождь и до них дошёл. Капли забарабанили по прохудившейся в несколько местах крыше сарая. Вода закапала на сложенное в углу сено.
   Сверкнула ещё одна молния, и на этот раз Данел сумел разглядеть, пусть и не подробно, лицо незнакомки. Слишком бледная кожа, почти мертвецки бледная, и слишком живые глаза. Или не ела уже который день, или тут на самом деле не всё чисто.

+1

5

Падший рассмеялся. Сухой смех, он не понравился самому Немиадесу. Монти никогда так не смеялась. И никого не убивала. Ему же придется совершить насилие ее руками. Мерзость. Вынужденная мера… да о чем это он, в самом деле!? Выработанная годами, десятилетиями, столетиями, отлаженная процедура. В чем проблема? Нет проблемы. 
Парень оказался не промах. Да к тому же и дерзить умеет. Отрадно знать, что ангельская диктатура заразила тупоумием не всех людей. Молодежь при нынешнем порядке живет как при должном порядке, из стариков в живых остались одни трусы. Или демоны. Последние две группы, пожалуй, можно совместить. В любой другой ситуации он пощадил бы паренька, но, к сожалению для обоих, падшему позарез было нужно новое тело.
Немиадес привык к тому, что его никто не боится…поначалу. Видок сорокалетнего выпивохи мало на кого может навести страху. Что уж говорить о худосочной пигалице, в которую он сейчас обрядился. Видимая безобидность и никчемность изрядно облегчает жизнь, в то время когда твоя жизнь – неравная борьба за существование.
Кристофер приблизился на шаг. По-прежнему вооружен, по-прежнему в некоторой степени опасен. Немиадес смотрел на него в упор, не двигаясь с места. Он не станет нападать первым, пока демон не проявит физическую агрессию. 
- Ладно-ладно, не нервничай, - произнес Немиадес, вполне дружелюбно. – Вообще-то угрозы не мой стиль, но побегаешь как я – однозначно потеряешь всякий такт. Видишь ли… - падший снова рассмеялся, на этот раз более оживленно и как будто рассеянно. - С ума сойти, я словно разговариваю с едой.
Немиадес ударил ногой точно в солнечное сплетение, сбивая Кристоферу дыхание, но не сломав ни одного ребра. Пользуясь моментом, пока паренек не пришел себя и не успел сгруппироваться, он ловко сделал подсечку, уже на полу выбил из руки нож и сел на грудь жертве, с цепкостью хищника сжав тому горло.     
Вот и ладненько, вот и чудненько, вот и никаких лишних жертв. В приложение к молодому и здоровому (кажется) телу идет крыша над головой и какой-никакой автомобиль. Последнее изрядно облегчит и сократит дальнейший путь. Настолько, что ферму можно будет покинуть через денек-другой. Собраться с мыслями и разработать дальнейший план действий (и существования в целом) на свежую и живую голову.
Немиадес крепче сжал горло Кристофера, глаза демона уже стали чернеть, как вдруг его измотанный разум посетила очевидная мысль, не заявляющая о себе до самого конца. Сменить тело Монти – означало теперь потерять Монти окончательно и навсегда. Не видеть ее (пусть только в зеркале), никогда не услышать ее голоса (пусть оглашающего не ее мысли и суждения), не коснуться ее мягких волос. Кто бы мог подумать, что одна ничтожная потеря может обратиться такой катастрофой? Сущая безделушка – человеческая жизнь. Слишком хрупкая и короткая, чтобы предавать ей значение. Сколько поколений он проводил от колыбели до гроба, сколько было среди них пассионариев, чьи жизнь и смерть ознаменовывали целые человеческие эпохи. Он же, дурак, страдает из-за одной неблагодарной мерзавки, которую все равно когда-нибудь убили бы. А если не убили, она все равно заболела бы и сдохла. А если не заболела, то состарилась бы и… сдохла. Сдохла бы в любом случае! 
Подавленный внезапным осознанием своей беспомощности перед обстоятельствами, Немиадес замешкался, немного ослабив хватку…

+2

6

Данел скорее умрёт, чем согласиться с тем, что это странное чувство он раньше испытывал. Не страх, уже нет, слава Брату. Что-то такое, что, будто бы повторялось несколько раз. По одному и тому же сценарию. Вроде того, что чьи-то воспоминания выдернули из сознания и засунули в твою черепную коробку. И заставили вспомнить! Неужели Данел сейчас переживал чужую жизнь? Жизнь своего сосуда? Но такое невозможно. Вообще невозможно. От противного чувства в районе груди никак не избавиться. Интуиция давит на уши: «подумай хорошенько прежде, чем кидаться на незнакомца с ножом». Ощущения не подводит. Данел, как самый типичный демон, привык полагаться именно на них. Редко обманывают, работая, как сканер, что ли?
   Когда незнакомка смеется, парень думает, что где-то совершил ошибку и сглупил. Будто бы встреча старых знакомых, которые не узнали друг друга с первого взгляда. Он ждет от гостьи, что она отмахнётся и как-то даст Данелу понять, что они знакомы. Тогда бы всё закончилось очень хорошо. Никто не пострадает. И кровь не прольётся.
   Но девушка не спешит радовать настороженного демона. «Что ещё?».

   — С ума сойти, я словно разговариваю с едой. — Если закрыть глаза и расслабиться, то в сознании сразу же всплывают картинки, когда Данел сам говорил что-то подобное. Как же зовется это чувство?... Люди дали ему каверзное название, и не запомнишь сразу же.
   — Какого чёрта?... — Он теряется мгновенно, когда девушка делает «шаг» первая. Боль несильная, но дыхание перехватывает. Парень зажмуривается за короткий миг, задерживая дыхание и сгорбившись. В голове крутились одни ругательства на мёртвых языках. И парочка нецензурщины на французском и даже русском.
   На висках выступает пот, когда подсечка выбивает из демона всю уверенность. Даже… самоуверенность. «Да какого хрена?!». Эта девка была ловка и даже в какой-то степени сильна. Или же это Данел потерял бдительность и не заметил, как попался на старый трюк «замани и убей», который сам не один раз использовал с далеко не чистыми замыслами.

   Итогом всего этого фарса был обезоруженный Данел, лежащий на спине, всё ещё со спертым дыханием. А сверху эта леди. «Ох…». Нет, он себе рисовал в воображении немного иную картину, когда девушка находилась в доминирующей позиции, плюс ко всему ещё и сверху. Другая ситуация, другая, требующая раскрепощённости и, как можно меньше одежды на них обоих.
   — Воу, детка, полегче, — хрип вперемешку с кашлем, в глазах стало темнеть. Но из-за скоро мелькнувшей молнии он как будто прозрел. Девушка эта была красива, несомненно. Но этот бледный вид, холодные пальцы, уже душащие Данела, не давали ему покоя. — У меня есть пристрастие к удушению, но только не в этой ситуации!
   И зачем он это говорит?! Девка пытается его убить, а он рассказывает свои предпочтения в… Да неважно это!

   Когда молния в очередной раз осветила сарай буквально на пару секунд, Данел заметил потемневшие глаза ночной гостьи. Белки темнели постепенно… а зрачок замер в одном положении. Или это кажется Данелу? Мозг сейчас без кислорода может фантазировать всё, что угодно, но слишком много совпадений, чтобы оказаться неправдой.
   — Кто ты, черт возьми?! — Сорвав свой голос, хрипит парень. Он вцепился в холодные запястья девушки и сжал с силой, надеясь услышать и почувствовать хруст костей. Человеческое тело похоже на хрусталь. Ты переборщи — сломаешь красивую игрушку.
   ...Они оба любили это делать. Ломать не только чужие судьбы, но и чужие тела, как свои собственные игрушки. Развлекаясь от души, будучи изгнанниками. Нужно быть только осторожным, чтобы не вызвать подозрений… демонически сильна была ведьма, а центурионами слыли они, как продажные скоты. Скоты, которые могли сделать многое, например, склонить историю по сценарию, который писали сами. О, да… это чувство дежа вю. Пора бы привыкнуть. Но сколько… сколько времени нужно, чтобы научиться распознавать в собеседнике опасного демона, а не девочку-недетрогу? Хотя, они оба друг друга стоят.

   Парень отпускает её руки и за шею притягивает к себе ниже как раз в тот момент, когда хватка на горле слабеет. Он, собравшись с силами, коих было мало, лбом бьёт девушку по переносице. После этого, пользуясь её дезориентацией, бьёт в грудину обеими ладонями, даже не применяя телекинез. Сил и так достаточно, чтобы её скинуло с парня.
   — Жизнь не научила тебя пользоваться хотя бы временными печатями, придурок?! — Хотя повышать сейчас голос было опасно — соседи что-нибудь заподозрят, но раскат грома всё заглушил. Данел поднялся на ноги, откашливаясь и потирая пострадавшую шею. Встретить друга так скоро… ну, как сказать «друга» и вообще, насколько «скоро» это можно было рассчитать.
   — Нет, — хрипло смеясь, парень сплюнул в сторону, — нам с тобой надо придумать какие-нибудь кодовые слова.
   Усмехнувшись, парень подошёл к женщине, в теле которой находился его давний друг. Нет, не так, — брат. Может, кому покажется, что это слишком громкое слово, учитывая, кем они являлись на самом деле. Но Данел счел его самым подходящим. Он протянул ей руку, предлагая, таким образом, помощь.
   — И каким ветром тебя занесло в это захолустье?

+1

7

Почти невесомое тело Монти (что там, одна кожа да кости) скинуло с Кристофера раньше, чем падший успел что-либо сообразить. Боли он не почувствовал, а вот координация несколько нарушилась. Немиадес ощутил себя поломанной куклой с оторванными руками и ногами, которые проблематично вставить на место. Но что уж там – еще месяцок в теле Монти, и все обратится в суровую правду жизни. Мм…смерти.
- Берегись, если ты сломал ей нос – я тебя освежую! – прохрипел демон, ощупывая многострадальное лицо. Даже принимая во внимание все обстоятельства и его плачевное состояние, соображал Немиадес быстро. Ну, как сказать, быстро. На слове «придурок» у него уже было определенное понимание, с кем из братьев ему посчастливилось столкнуться. Ну, как сказать, посчастливилось. После парочки проигранных Данелу аутодафе, Немиадес понял, что лишний раз к этому кадру спиной лучше не поворачиваться.
Ситуация была… дурацкая. Покуситься на сосуд другого демона – такое с ним случилось впервые за все время существования человечества. Нет, все закономерно, конечно. Популяция самой надутой особи на Земле уменьшилась, выбор сократился в разы, но и демонов то сколько полегло. Немиадес мог сосчитать на пальцах одной руки всех братьев, которых ему довелось встретить за последние тридцать лет. И не факт, что они до сих пор живы. Но этот конкретный все-таки жив. Безусловно, падший был рад встретить друга из старого доброго прошлого, но сам он этого еще не понял.
- Rindfleischetickettierungsüberwachungsaufgabenübertragungsgesetz* - подойдет? – падший отпихнул руку брата в сторону, но тут же понял, что подняться не на своих ногах ему проблематично, и притянул пятерню Данела обратно к себе. Неловко поднявшись и чуть ли не повиснув на рубашке брата, Немиадес бесцеремонно взял его за подбородок и стал крутить в разные стороны, критически разглядывая.
- Что-то ты помельчал, mein herz, - тоном заправского фрица вынес вердикт падший. Последний раз они встречались в Вене, когда покоцанная социал-демократами Австрия присоединилась к Третьему рейху. – Что, дефицит сосудов дает о себе знать? К тому же еще и врач. Мать твою, врач! Данел! Надеюсь, единственный метод… лечения, к которому ты прибегаешь, это эвтаназия. 
Немиадес отпустил брата и отступил на шаг, почувствовав некоторую неловкость ситуации. До нынешних дней все они существовали независимо, если и прибегали к услугам друг друга, то в шуточной, игровой форме. Ох уж эти новые времена, которые даже чертовыми назвать нельзя. Ведь теперь Немиадесу и правда нужна была помощь. Хоть бы пять минут безопасности, чтобы поставить все на паузу, перекрутить, переосмыслить и переиграть в свою пользу.
- Давай для начала ты хлебосольно меня встретишь и впустишь в дом, а там я тебе и поведаю слезную историю о том, какое дерьмо затянуло меня в твое захолустье…может быть. Как видишь, я сейчас немного не в форме.

* Закон о передаче обязанностей контроля маркировки говядины (нем.)

+1

8

Почему-то на языке стали крутиться шутки по поводу сосуда, который для своего существования выбрал Немиадес. Чтобы не получить сверх того, что отвесил ему сегодня брат, Данел предпочел молчать. Вообще из-за своего неумения держать язык за зубами в нужный момент демон и получал. Ото всех и понемногу. От Немиадеса в своё время успел отхватить.

   Упрёк — гневный взгляд, язвительность — удар под дых, резкость — разбитая губа.

   Поровну скелетов в шкафу и каждый по-своему изуродован жизнью на Земле. Хорошо, что давным-давно они начали сотрудничать и постепенно сумели извлекать из всех процессов удовольствие. Постепенно сотрудничество переросло в конкуренцию, а она — в игру. Но разве то, что происходит в мире сейчас, можно посчитать за очередной виток в истории, а, следовательно, новый полигон для двух демонов? «Сегодня» звучит немного грустно и больно. Над людьми уже глумиться бессмысленно, учитывая, что стоишь ты с ними в один ряд перед теми Вершителями за Стенами. Многие посчитают, что на развлечения времени нет, что надо думать, как жить дальше, но только демон может усмехнуться и убедить — всё интересное впереди. Трудности. Новые испытания. Новый уровень и повод напрячь извилины.
   — Ты бы умер до того, как закончил эту бессмысленную фразу. — Данел придерживает тело Немиадеса, чтобы тот не свалился. А, хотя… нет, пока не стоит.
   Парень вымученно закатил глаза, когда брат стал придирчиво оценивать его новый сосуд, несильно ударил того по ладони и порядком встряхнул за шиворот, как животное.
   — Это всё, на что хватило моей фантазии. Врачам люди доверяют куда больше, особенно сейчас. Я вижу тебе, тоже несладко пришлось. Без Железного креста и не узнать даже, hauptmann.

   Погода разошлась не на шутку. Данел поморщился из-за очередного раската грома и решил, что продолжать беседы в этом месте — не по фен-шую. Особенно, если брату-демону нужна была помощь. Другой брат-демон с радостью протягивает руку и готов даже подставить плечо, раз уж очень нужно.
   Он отвел Немиадеса в дом, всё ещё с подозрением оглядываясь по сторонам (лишние глаза ни к чему — меньше крови) и в буквальном смысле свалил в кресло.
   — Давай-ка ты мне расскажи, с каких это пор ты стал трупами интересоваться? Или так развлекался, что извел бедняжку своими силами? — Парень отошел к стене и принялся рыться в шкафчиках. Что нужно двум друзьям, которые хрен знает сколько не виделись (да и расстались они при весьма неприятных обстоятельствах: «нужно в гущу событий!» — причитал именно Данел, а с подачи этих двоих состоялся Аншлюс), и которым нужно было многое обсудить? Конечно, что-нибудь приятное и из раздела высоких градусов. Дефицит дефицитом, но демон успел припрятать пару бутылок старого доброго «Джека».
   — И где ты скрывался? В какой из задниц мира тебя носило? И почему так долго? — Дан отпил виски и кивком предложил брату, хотя был в курсе, что пить ему его будет бессмысленно. Вот один из минусов быть в трупах, и одна из многих в перечне причин, почему Дан не пользуется холодными оболочками. Никакой пользы.
   «Берегись, если ты сломал ей нос — я тебя освежую!» — Как-то само вспомнилось. Ага, есть, за что зацепиться и подстегнуть.
   — Я бы тебе великодушно предложил кого-нибудь из здешнего народа, но, судя по тому, как ты меня хотел освежевать за разбитый нос, не стану этого делать. — Он развел руками и уселся на стул, закинув ноги на стол. Отпил ещё виски, отставил бутылку с громким стуком.
   — Что с ней стало? — Серьезно спросил Данел, кивнув на Немиадеса, говоря не о нём самом, а о теле.

+1

9

Дождь забарабанил по крыше и стеклам. За окнами глухая тишина, в помещении тусклый свет. В спешке нынешней жизни падший успел подзабыть весь уют фермерских домиков. В сущности, только здесь еще возможно уловить дух старого порядка. Было время, они с Монти чуть не пустили корни в одной из тихих общин. Но суть такова: когда ты делишь кров с демоном и знаешь об этом – не ищи легкой жизни. На беду Немиадеса, девчонка ее и не искала.

Падший скинул обувь и забрался в кресло с ногами. Миниатюрное тело Монти тонуло в мягкой обивке. Спутанные волосы лезли в глаза, а когда приходится полагаться только на слух и зрение пренебрегать обзором не следует. Поэтому, взяв без спроса тупой карандаш, он небрежно подколол им волосы так, как не раз на его глазах делала Монти. После Немиадес поднял взгляд на брата. Неживой, но даже сейчас в нем невозможно не заметить вековую усталость вечности. С их последней встречи прошла добрая сотня лет, но для падших это ничего не значило. С теми же чувствами они могли расстаться и год назад, и месяц, и неделю… а потом хлопнуть по плечу: «Эй, как дела, приятель?», «Почти так же, как в 1776ом, только…». Даже сейчас изменилось не многое. Разве что Немиадес не мог знать наверняка, не сгинул ли брат тридцать роковых лет назад. Сосуды меняются. Времена меняются. Но в сущности все остается неизменным. Или…? 

- Ты будешь долго смеяться, если я скажу, что это моя дочь? В смысле, - Немиадес выразительно посмотрел на Данела, включая в последнее слово смысл всей вопиющей несправедливости – женщина не может понести от одержимого демоном. Каким бы здоровым жеребцом не был сосуд во времена своей ментальной свободы, в дальнейшем его удел стрелять исключительно вхолостую. Было бы забавно отметить этот мир рождением парочки ублюдков. Но тут кривить ничем не нужно, они и так оставили на земле бесчисленное количество автографов.

Он проигнорировал щедрое предложение Данела выпить. Такая вольность лишь подстегнет гниение, ему и без этого стоит сил поддерживать приличествующий вид. Вот только след от удавки он не стал маскировать. И Немиадес кратко, без лишних эпитетов и прочей лирики поведал Данелу, в каких приключениях побывала его драгоценная задница. Поначалу все скрывались как могли, выжили только хитрейшие. Хотя, по какому такому началу? Этот принцип актуален и ныне, вот прямо здесь и сейчас. Правильно заметил Данел, нужно в срочном порядке наложить на сосуд печать. Падший не мог взять в толк, смертельная спешка или кончина Монти выбила из него всю предосторожность. Халатность. Сосуд есть сосуд, хоть и временный. Никогда не знаешь, когда на пути твоем станет пернатая тварь.

Затем он рассказал о Монти. О девочке, которую отыскал четырнадцать лет назад. Как потешался сперва, разыгрывая (скорее перед собой, нежели перед кем-либо) роль псевдо-благодетелся. Смешно, ведь он и не заметил, как скоро отсохла эта пресловутая приставка «псевдо». Вот так лужа – целый океан.

- Здешний народец, - после краткой паузы красивое личико Монти исполосовала уродливая усмешка самоиронии. – До того как притащиться к тебе, мистер… Кристофер, я приметил тут одного парня. Он и пискнуть бы не успел, не рыпнулся бы. Но эта маленькая пигалица в дверном проеме. Знаешь, что я ему сказал? У вас ребенок простудится, мистер! – Немиадес рассмеялся. Чувство юмора позволяло ему смеяться над самим собой, иначе как унять свое тщеславие и гордость в этом провонявшем ангелятником мире? – Простудится. Дерьмо. Ваш ребенок и так ходячий мертвец, мистер.

Отсмеявшись, Немиадес будто потух. Голова опрокинулась на подлокотник, обнажая изуродованную шею. Самодельная заколка глухо стукнулась о пол.

- По правде сказать, я думал, что ты сгинул, - тихо сказал он, о чем-то задумавшись. – Из-за твоей небесной зазнобы. Ты понимаешь, о чем я.

+2

10

Чтобы хоть что-то разглядеть в темноте, которая уже подступала к небольшому поселению в виде огроменной тучи, Данел зажигает несколько свечей. Он обходит комнату, в которой они сидят, медленно, не торопясь, внимательно слушая рассказ Немиадеса. Все больше хмурится, то и дело поглядывает на брата скептически. Инстинкты подсказывают — можешь огрести за такое, но… история и в самом деле какая-то абсурдная.
   Хотя, если с другой стороны посмотреть… Более Данел не потешался над человеческими страданьями. Нет, потешался, но не так масштабно. Нет уже тех издевательств, не пестрили его речи через каждое второе слово оскорблениями, не было проклятий и пожеланий скорой кончины. Все демоны, находясь в человеческих телах, исключительно живых, стали перенимать кое-какие черты от них. Бичом для самого Данела стало сострадание. Да, не проявлялось оно так редко и зачастую затыкалось под смиренный вой самоконтроля, однако дети, гибнущие от голода, и мертворожденные больше восхищения и истерического смеха у демона не вызывают. Кое-кто склонен соотносить это явление со всей заварушкой, которую устроили Ангелы. А Данел хватается за голову и кричит «брехня».

   — С радостью посмеялся, если бы у меня были доказательства, что ты меня не прибьёшь после, — но улыбка всё равно проскальзывает на губах парня. Он стоит у окна с бутылкой алкоголя в одной руке. Дождь усилился. Пусть прольёт, может, смоет тревоги и страхи. Может, это принесёт перемены?
   Дочь, ну разумеется. Ни одна женщина не родила от Данела, и сам он в годы своих гуляний наслаждался этим фактом: от демонов родить нельзя.

   Немиадес снова заговорил. Перечислял факты, делал какие-то отсылки. Вскоре перед Данелом предстала более-менее ясная картина всего произошедшего с братом и пережитого им ранее и ныне. Но, что ответить, не нашел. Он не знал, что нужно говорить. И для чего в принципе. Брату это не нужно было. Это ни к чему.
   Парень изучающее оглядывал мёртво тело, которое на время (Дан на это очень надеялся) приобрел себе Немиадес. И тут он заметил линию на шее. Ровную. Такое остаётся не от туго затянутых украшений. Да и не сыскать их сейчас. Данел отходит от окна, отпивая ещё немного алкоголя из пузатой бутылки, и ставит её на стол. Затем подходит к брату и, ухватив за подбородок, приподнимает лицо. Разглядывает синюшную линию буквально несколько секунд и отпускает. Ухмыляется.

   — Всё мы мертвецы, — Дан пожимает плечами, пододвигает стул ближе к креслу, в котором сидел брат, и усаживается напротив. — Уже. С той минуты, как пернатые сделали свои первые шаги по этой Земле.
   Если бы у Данела был выбор, он бы, почти наверняка, уехал бы куда подальше от этих мест. Не было новостей, что случилось с остальными континентами. Вдруг, там условия, совсем непригодные для жизни? Но, только если бы был шанс… Хотя даже тогда она замешкался, всё с надеждой, как и в первый раз, оглядываясь назад, ища среди множества пар глаз те самые — самые светлые.
   — Так что погуляешь немного не при параде, — едко произносит и расслабленно откидывается на спинку стула. — Что-нибудь придумаем. Ближе к главной Цитадели есть ещё поселения. Некоторые — меньше этого. Там что-нибудь и подыщешь.

   Алкоголь забыт, а выжженные и так наполовину свечи догорают. Две уже потухло в горячем воске.

   — По правде сказать, я думал, что ты сгинул, — Данел поднимает взгляд с пола на брата. — Из-за твоей небесной зазнобы. Ты понимаешь, о чем я.

   Конечно, понимает. Только вот мысли о том, что Метатрон жив, цел и здоров, вселяли какие-то надежды. Надежды на лучшее. Всё может быть хорошо. И сложится хорошо. Он видел Глас за то время после Пришествия всего пару раз и то по одному единственному телевизионному каналу в Чикаго. Трио не может без своего Голоса, как и былые времена, когда небеса сияли, а Ангелы несли службу, угодную Отцу. Сам Данел не решался подать какой-либо знак, хотя их была уйма. В конце концов, он что-нибудь придумал, чтобы Метатрон быстро всё понял. Но Данел скрывался, как раненый зверь, в страхе.
   — Я живучий паразит, ты забыл? — Он позволяет себе шутить. И держится сейчас только на одном оптимизме. — Ему будет легче от мысли, что меня нет. Меньше проблем. Ангелы за подобным сейчас будут пристально следить.

   Так думает он. Может, неправильно. Да и, скорее всего, неправильно. Их взгляды почти всегда разнились. Но они находили способ… быть вместе. Они просто хотели быть вместе, это было главным. И ставилось превыше остального. Пафосно звучит.
   Только сейчас всё по-другому. Дан не в силах «похоронить» Метатрона, а Глас, должно быть, «похоронил» в своём сердце беспечного демона. Конечно, в Цитаделях условия куда лучше и возможностей больше.

   — И какие же у тебя планы? — Демон решил быстро сменить тему, чтобы не углубляться в эту тоску. — Что намерен дальше делать? Куда пойдёшь? Оставайся, мне одному скучно хоть не будет. Я же соскучиться успел.

+1


Вы здесь » REVELATIONS » ГЛАВА II: БЫЛОЕ И ГРЯДУЩЕЕ » deja vu


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC