REVELATIONS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » REVELATIONS » ГЛАВА II: БЫЛОЕ И ГРЯДУЩЕЕ » Судная ночь [AU QUEST]


Судная ночь [AU QUEST]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

One, two, people are coming for you.
Three, four, better lock your door.
Five, six, grab your crucifix.
Seven, eight, gonna stay up late.
Nine, ten, never sleep again.

http://funkyimg.com/i/UhV9.png

Дата и время:
14-15 мая 2049 года. Восемь вечера — старт Судной Ночи.

Погода:
Жарко, почти душно. Бойтесь озябнуть от страха.

Описание:

You better run, we're killing strangers.
We pack demolition, we can't pack emotion.

Один раз в году — в ночь с 14 на 15 мая — людям в Небесном Городе разрешено законно убивать. У вас есть десять часов, чтобы прикончить надоедливого соседа, осточертевшую тещу или мать своих детей, превратившуюся в нестерпимую и страшную мегеру. Сегодня правила таковы: убей или будь убитым, но лучше — трепещи.

attention! Ангелы и Избранные остаются неприкосновенными, однако.. вы можете попытаться.

0

2

[AVA]http://savepic.su/5154123.png[/AVA]

Блэки всегда были Служителями. Они были преданными слугами ангелов все тридцать лет. И всегда казались их соседям в Южном Центре самой идеальной парой цитадели. Чопорные и по-викториански статные Блэки внушали уважение и невольное желание опустить глаза вниз.
Пятнадцать лет назад они отдали двоих дочерей на Избрание. И, какое чудо, обеих девушек Обожгли. То был прекрасный, воистину счастливый день. Так думали все.
Но вот, настал тот самый день в году. Когда прощается всё. Но у них есть претензии друг к другу, которые невозможно простить. И их терпение лопнуло.
"Доброе утро, любовь моя. Как тебе спалось?".

Старик отложил книгу на журнальный столик. На обложке блеснуло золотое тиснение "Эдгар Аллан По". Как будто бы устало откинувшись на спинку кресла, Кристиан Блэк бросил взгляд на часы. Старинные напольные часы с маятником были фамильной ценностью. Вещью из другого времени, даже из другого мира. Золотой циферблат показывал половину восьмого. Мерный стук механизма подсказывал: скоро, совсем скоро настанет час.

Граммофон стонал шестой кончерто гроссо Альфреда Шнитке. Пронзительные звуки невыносимыми струнами натягивали мысли. Едва слышимое шипение пластинки — Кристиан был стар и слух стал подводить его — придавало композиции особенный оттенок. Какую-то затхлость. Тем явственную, что Шнитке играл в особняке Блэков. Построенный до Пришествия, и чудом выживший в огне Инферно, этот особняк сделал бы честь и легендарным Бостонским браминам. Прекрасный образец викторианского строгого стиля. Невообразимо красивый и тошнотворно старый дом. С тёмными комнатами, сквозь окна которых с боем пробивалось солнце.

Поджав губы, старый человек встал с кресла и оправил костюм. Тёмно-синий тартан бугрился на объёмном животе мистера Блэка, а пуговицы пиджака едва не скрипели от натуги. Ему бы надеть что-то удобное, что не стесняло бы движения так, как костюм-тройка. Но Кристиан Блэк был джентельменом. Даже сегодня.

Смерив носки оксфордов испытующим взглядом, мистер Блэк поморщился. Глаза были уже не те, ему вечно чудились пылинки и соринки. Вдруг на него упало осознание. Он сцепил ладони замком на груди — руки оказались холодными и влажными — глянул в зеркало рядом с часами. На него испуганно смотрел крупный мужчина в тёмно-синем костюме в крупную клетку, которая делала его ещё больше. По лбу старика текла крупная капля пота, которую он тут же смахнул платком.

А граммофон всё надрывался. Дьявольская музыка нервировала, заставляла сердце яростно колотиться. И этот стук говорил с мистером Блэком. Он шептал ему разные гнусности, искушая и осыпая сомнения. Кристиан снова почувствовал стекавший по виска пот и снова промокнул его белым платком. Гневно протопав через гостиную, мужчина порывисто сорвал иглу с пластинки как раз в тот момент, когда звучала скрипичная трель. Музыка оборвалась, остался только затхлый шёпот трубы.

Мистер Блэк опять посмотрел на часы. Без четверти. За окном, в городе, уже начинался обычный шум. Здесь, в Южном Центре, им были не страшны незваные гости. По крайней мере они предпочитали думать так.

Эванджелин? Дорогая? — вступив в столовую, позвал мистер Блэк.

В этот день они всегда отпускали прислугу домой. Ужин же кухарка готовила заблаговременно и сейчас в просторной комнате на огромном столе дымились блюда со снедью. Один набор тарелок и чаш стоял на одном конце вытянутой дубовой столешницы, а другой на втором. Супругов всегда разделяли десять гостевых стульев, они уже давно отвыкли отчётливо видеть лица друг друга.

Кристиан степенно прошёл к дальнему краю, где было его место. Слева от него был камин — не горящий — справа на стене лососевого цвета висела картина. Репродукция Девятого вала Айвазовского. А перед ним, через стол, было место его жены и дверь за ним. Дверь скрипнула и отворилась.

Никак забыла о времени, Эванджелин? Садись, а-то ужин остынет, дорогая, — ровным голосом посетовал мистер Блэк, смотря в глаза Эванджелин Блэк. Он был готов поклясться, что стёр весь пот со лба, но он опять ощущал проклятую влагу. Или это ему только показалось?

+1

3

[AVA]http://savepic.su/5122391.png[/AVA]

Влажно блестели глаза старухи, сидевшей напротив зеркала, заключенного в массивную раму искусно отделанную мастерами прошлого, давно уже вымершего, времени. Уже четверть часа она вглядывалась в своё отражение, пытаясь отыскать что-то, что намекнуло бы на прежнюю её красоту. Время взяло своё, взамен ничего не оставив. Эванджелин Блэк горько вздохнула и невольно провела дрожащими, узловатыми, покореженными артритом, пальцами, сверху вниз по лицу, не желая верить в испещренную морщинами кожу лица.

Первый этаж утопал в стонущих звуках Альфреда Шнитке, столь ненавистного ей композитора. Женщина готова была продать душу самому Дьяволу, лишь бы отзвуки его произведений перестали бередить её черную, как смоль, душу. Ей семьдесят пять лет и пятьдесят из них она, сжимая губы в тонкую узкую полоску, слушала фортепианную игру кончерто гроссо под номером шесть. Надменный взгляд скользил по собственному отражению. Миссис Блэк сдержанно промокнула уголки глаз белым платком, тяжело вздохнула и накрасила губы бледно-розовой помадой.

Черный кот с густой и взбитой шерстью яростно зашипел позади, отчего женщина испуганно дернулась. Его дьявольские глаза опасно сверкнули в ровной зеркальной глади – она судорожно сжала в пальцах платок, готовая поклясться, что сам черт был в том животном.

Было же в его шипении и что-то ядовитое от проклятого Аспида. Словно повинуясь ему, старуха отодвинула ящичек и достала оттуда коробку; обитая бардовым дерматином крышка скрывала под собой с десяток хирургических ножей. Эванджелин аккуратно достала резекционный нож, деликатный скальпель и бистури, чтобы минутой позже спрятать их в нелепый потрепанный ридикюль, с которым она не расставалась никогда. Тем более сегодня.

Разливающийся плач граммофона оборвался на скрипичной игре. Без четверти восемь. С тяжелым вздохом, явно преодолевая боль в ногах и спине, старуха поднялась. Одернула платье цвета вечнозеленого мирта и оправила сбившийся воротник. Напоследок она скользнула дрожащей рукой по смоляной шерсти животного и покинула стены своей тошнотворно любимой комнаты.

— Спускаюсь, дорогой, — голос треснул и растворился во мраке лестничной клетки.

Супруг уже сидел на своем месте, когда она вошла, тихонько скрипнув дверью. Старые полы натужным треском сопровождали каждый её шаг. Она продвинулась ближе к столу и первым делом оставила ридикюль на краю дубовой столешницы.

— Память уже совсем ни к черту, Кристиан, — её медный голос звучал ничуть не хуже скрипичной трели, — представляешь, засиделась за чтением и совсем потеряла счет часам. Ты отпустил Лайлу?

Конечно, отпустил. Судную ночь – единственную в году – каждый волен провести как угодно, и воля их служанки не стала исключением. Эва неосторожно кашлянула, вместе с тем замечая, что в комнате теплее обычного. 

— Ты разве не должен был проветрить? Обычно ты о таких вещах помнишь.

И это действительно так. Последние десять лет, каждый божий день, Кристиан Блэк за пятнадцать минут до ужина, проветривал обеденное помещение – до сегодняшнего вечера. Черные, точно ночь, глаза сузились до булавочных головок. Неужели он что-то заподозрил? Женщина судорожно сглотнула. 

— Не нужно, — торопливо оборвала она его, впрочем, как обычно, — я сама. Лучше расскажи, о чём прочел сегодня.

Миссис Блэк, с безукоризненно прямой спиной, прошла к окну подле мужа и, точеным рывком отодвинув шторы, приоткрыла его всего лишь на пару сантиметров. Подперла статуэткой, чтобы окно вдруг не распахнулось в полную силу.

Она заботливо накинула ему на плечи шаль. При всей черноте свои мыслей, она оставалась ему женой и меньше всего хотела, чтобы беспокойство супругу принес шальной майский сквозняк. Вернувшись на свое место, Эванджелин первым делом, нервничая, поправила свои седые тонкие волосы.

+1


Вы здесь » REVELATIONS » ГЛАВА II: БЫЛОЕ И ГРЯДУЩЕЕ » Судная ночь [AU QUEST]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC